seogstiseo

А не желаете ли варенья из смолы и сосновых шишек? Или пряничка из черемуховой муки? Нет, действительно, это не шутка, не блажь гурмана, поскольку подобные лакомства можно и впрямь получить в привесок к чаю за столом музея русского десерта. Музей бытовой — живой, наглядный и познавательный. В последние годы таких появилось немало — каждый с собственной изюминкой вприкуску, каждый по-своему самобытен и уникален. Более того, многие действующие музеи — особенно в дачных местностях — нынче то и дело устраивают крепкие чайные застолья: музей Андрея Белого в балашихинском Кучине, мемориальная дача Окуджавы в Переделкине, музей Дурылина в Болшеве.

Вспомним и то, сколько строк, посвященных народному напитку и его потреблению, разбросаны по лучшим произведениям наших классиков — Гоголя, Островского, Чехова, Бунина, Шмелёва. Так что еще и десятки литературных экспозиций поведают нам о блаженстве чаепития. И еще: выдающиеся отечественные живописцы, чьи полотна хранятся в ведущих художественных сокровищницах страны, также не пронесли мимо холста сюжетной чайной линии: Перов, Кустодиев, Козухин, Маковский. Что ж, чаепитие на Руси, пришедшее к нам с Востока, превратилось в характерную часть нашего быта, этнографии, культуры. Да и истории. А постоянные экспозиции, фиксирующие и развивающие культуру российского чаепития и десерта, будто бы подогревают самовар забурлившего самосознания и интереса к родному прошлому.

Jan 14, 2019 - В Москве теперь есть рай для сладкоежек, который не опасен для фигуры. Музей русского десерта КонфеКтная. В доме антикварной книги 'В Никитском' появится мемориальное пространство, посвященное. Музей Русского Десерта в Мерзляковском переулке, метро Арбатская. Событий, служащих для интересного времяпрепровождения в Москве.

Конечно, всех «сладких» и «жидких» музеев не обойти, но с наиболее представительными и посещаемыми познакомиться следует. И начнем, пожалуй, непосредственно с чая, то есть музея чая, существующего в Москве, по Боярскому переулку (д. Невзирая на здешние старомосковские топонимы (Красные Ворота, Мясницкая, Козловские переулки, Хоромный тупик), этот музей имеет четкое восточное направление.

Он ориентирован на китайские и японские чайные церемонии. И правильно: Китай — признанная родина чая, откуда данный напиток распространился и в Японию, и в Монголию, а впоследствии и в Россию с Европой. Употреблять чай в Поднебесной стали задолго до нашей эры. Известно, что за тысячелетие до Рождества Христова чай в Китае уже имел хождение, но был лишен собственного названия. Наряду с иными горькими растениями он звался одним общим именем: «ту». Спустя две сотни лет его идентифицировали и придали особое имя: «ча» или «чае». Постепенно чай вкупе с рисом, солью, растительным маслом, соевым соусом, уксусом и дровами вошел в круговой обиход семи слагающих день общеупотребительных вещей.

Помимо обыденного чаепития, душистый цветочный или зеленый напиток применялся и ритуально: в знак уважения перед родителями и сплочения близких на свадьбу, в ознаменование семейных встреч или, скажем, в качестве примирения и прощения. Так мало-помалу складывалась яркая чайная культура, позднее проникшая в соседние страны и не менее, чем в самой Поднебесной, ставшая предметом национальных умонастроений и мировосприятий. К примеру, в Японии, куда чай из Китая попал в VII веке, новшество всячески продвигали монахи буддийской школы «дзен».

Чай пили, медитируя и таким образом поднося бескровную жертву Будде. Японские дзен-буддисты выработали и каноны совместных чаепитий: умиротворение, почтительность, чистота, гармония. Исходя из аскетического миропонимания, японские отшельники вкушали чай из керамической посуды грубой выделки. Под соответствующие церемонии появились и знаменитые чайные домики, а к XII столетию культура потребления ароматного водно-травяного настоя распространилась и среди высших слоев общества — самураев.

Потому-то к чаепитиям суточного уклада — ночное, на восходе солнца, утреннее, послеобеденное и вечернее — добавилось еще и «специальное», то есть перед совершением харакири или накануне военных действий. К услугам «специального» чаепития, дабы поддержать боевой дух и самообладание, предлагались наиболее крепкие сорта чая. Устраивались и мирные дегустационные турниры, во время которых пробовалось и определялось невообразимое количество всевозможных разновидностей столь полюбившегося японцам напитка. И по сей день чайные церемонии на островах не экзотика. Это — зиждущаяся на буддийской духовности неотъемлемая крупинка культуры и быта. Между тем чай пришелся по вкусу и большинству кочевых азиатских народов, о чем поведают в прелюбопытнейшем Музее кочевой культуры, не столь давно выросшем на Авиамоторной улице, д.

Впрочем, здесь, в юртах и чумах, не только расскажут о специфических прелестях чая по-монгольски или с кашмирским привкусом, но и угостят по ходу экскурсии. Быть может, чаи кочевников и не по нашим привычкам, да тут никуда уж не денешься: свой обиход, свой способ приготовления, своя культура. Например, чай по-монгольски — это зеленые сорта, заваренные с молоком, мукой, маслом и солью. Кочевники есть кочевники — и, если под рукой не было масла, использовали топленый жир или сало. Порой в необычное для нас варево окунались еще. Чай же в целом — причем китайский, зеленый — вошел в жизнь кочевых монголов только в ХХ веке, когда стремительно передвигавшиеся воинственные всадники вторглись в Поднебесную и опрокинули там царствовавшую династию.

Поначалу растительный напиток среди монгольских набежчиков был в такой цене, что их прекрасные рысаки обменивались на скупые высушенные щепотки. Может, потому и стали они «обогащать» чай мукой, молоком да жиром? К слову, у перенявших такой чай казахов, киргизов, уйгуров применялось не только кобылье молоко, но также козье и буйволиное. 3амечу: молоко и сливки долгое время в чай внедряли и у нас в России. А вот калмыки молочно-мучную разновидность чая «освежают» порциями перетертого мускатного ореха и лаврового листа. Еще дальше пошли народы, населяющие часть Индии, Тибет и Кашмир: там к черному или зеленому листовому чаю наряду с молоком вовсю добавляют множество специй — перец, гвоздику, шафран, кардамон, имбирь, корицу, зиро. Такой чай согревает на ветру и в снежных горах, насыщает энергией, улучшает обмен веществ и питает организм необходимыми микроэлементами.

Правда, человеку европейского чайного склада с кашмирскими или монгольскими вариациями свыкнуться сложновато. И пусть замечательный поэт А.Блок утверждал когда-то, что, дескать, «азиаты мы и скифы», слишком разнятся наши вековые традиции. Ну а уж какая составляющая нашей культуры застолья приходится и приходилась на чай и сопутствующие ему сладкие и мучные продукты, выразить тоже не просто. Однако попробуем. И опять-таки не без участия «профильных» музеев. Итак, мы вновь в подмосковном Звенигороде, на улице Фрунзе, д.

Музей русского десерта. Особняку купчихи Фокиной, где с февраля 2014 года работает музей, более 130 лет. Вслед за серьезным ремонтом здесь прямо в печи можно самим приготовить кашу по-гурьевски, пряники или печенье, а чай предложат из настоящего самовара. Музей, при котором постоянно открыта лавочка сладкой продукции, стремительно перерос в разряд чрезвычайно популярных и посещаемых.

Посетителям устраивают затейливые мастер-классы, после чего готовые изделия разрешается брать домой. К слову, на Руси то, что подавалось к чаю, именовалось сверхнасыткой — то есть баловством, по сути. Однако к баловству, сверхнасытке, готовились всерьез, как к экзамену. И легкими закусками отнюдь не ограничивались: к чаю в русских печах выпекали калачи, плюшки, баранки, бублики. Между прочим, полюбившиеся нам баранки впервые исторически упоминались в писцовых грамотах от 1646 года. Правда, тогда их прозвание звучало в мужском роде: «баранок», «баранник» или «бараночник». Ну а мода на пряники, как ни странно, переместилась к нам из Германии.

Поначалу то был продукт чисто рождественский. Позднее пошли по ярмарочной Отчизне гулять пряники вяземские да московские, тульские и архангелогородские — имбирные, мятные, с корицей, повидлом, сахарной и шоколадной глазурью. И пряники, и баранки, и разнообразные печенья, что называется, с пылу с жару предложат к чаю и в паре интерактивных музеев, посвященных тому продукту, который в течение ряда веков считался у нас мерилом благосостояния или же, напротив, худородности. Хлеб всему голова — это отстаивают в коломенском музее калача и в московском музее хлеба. Первый притулился в бывшем купеческом лабазе у Пятницких ворот коломенского кремля, второй — в удивительном деревянном новоделе «Измайловский кремль».

Как известно, кремли древнейших русских поселений составляли градообразующую основу, постепенно обрастающую ремесленными посадами и слободами. Так и росли наши старинные города. Так росла и развивалась Коломна, славящаяся, по свидетельству историка Н.Карамзина, «сальными заводами, а также яблоками, вишнями и прочими плодами». Вот и образовался в «плодоносящей» Коломне доходный посадский промысел — при посредстве яичного белка и сахарной пудры. Здесь шла варка пастилы. Как готовить овощной сап минестроне.

Пастилу здесь варили яблочную, сливовую, вишневую, малиновую, клюквенную. Коломна всего-то на 30 лет младше Первопрестольной — потому и история ее изобилует знаменательными событиями. Одно из них — визит императрицы Екатерины Великой, посетившей все значительные православные святыни и удостоившей высочайшим присутствием местное купечество. Большая сластена, матушка-государыня, бесспорно, подстегнула выработку здешних десертов. Сегодня — а точнее, с января 2009 года — на Посадской улице, д.

13 с завидным успехом существует Музей коломенской пастилы, принимающий в радушные объятия до 50 тысяч сладкоежек ежегодно. В летние периоды чаепития при музее обустраивают на воздухе — и тут, к забаве детей и взрослых, на улице наставляют «живой» самовар. Кстати, о самоварах.

Шницель по венски из фарша. Также возможно, что ваш компьютер заражен вирусной программой, использующей его для сбора информации. В этом случае рекомендуем вам отключить их.